Оптимизация риска
![PROfashion - фотографии/фото/картинки PROfashion.ru](/upload/iblock/caf/1feeee735cfb702300c01e72f7915d10.jpg)
Франчайзинг в сфере fashion-ритейла сокращается пропорционально падению потребительского спроса. Число закрытых торговых точек уже превосходит количество открытий. Как разумнее поступить франчайзи и какие выгоды может извлечь из этой ситуации владелец франшизы?
Тревожные новости начали поступать еще в 2014 году. Принадлежащая польской EM&F Group компания Maratex Fashion Retail Company объявила, что сворачивает на российском рынке сети New Look, Esprit, OVS, River Island, которыми управляла по франчайзингу. В 2015-м, по данным РБК, российский рынок покинули 30 международных ритейлеров. Компания «Монэкс трейдинг» (принадлежит Alshaya Group), развивавшая в России American Eagle Outfitters, закрыла все магазины американского бренда одежды в нашей стране. В феврале 2016-го британский производитель женской одежды и аксессуаров Karen Millen прекратил деятельность франчайзинговых бутиков в Новосибирске, Екатеринбурге и Красноярске.
Российские игроки также ощущают себя не слишком уверенно. «Центробувь» объявила о приостановлении франчайзинговой программы бренда Centro. «Мэлон Фэшн Груп» обнаружила, что впервые после 2011-го остановился рост сети франчайзинговых магазинов Zarina, Love Republic и Befree – в течение 2015 года открылись 25 торговых точек и столько же закрылись.
Точка сжатия
«Франчайзинг в fashion-сегменте сейчас переживает не лучшие времена, – признает генеральный директор EMTG Екатерина Сойак. – Основная причина – резкий спад покупательской способности. Столь резкий скачок валюты сильно подкосил практически всех игроков fashion-ритейла. Франчайзер больше не в состоянии выдерживать прежнюю маржинальность для своих франчайзи». Основной удар пришелся на среднеценовой сегмент (90% закрытий, по данным консалтинговой компании «Магазин Магазинов»), в котором падение покупательской способности ощущается острее всего. По данным РБК, доходы населения в 2015 году упали на 4% (по сравнению с 2014-м), при этом цены на одежду поднялись на 12%, на обувь – на 15%. Объем рынка одежды в стоимостном выражении сократился в 2015-м на 10% (до 2,022 млрд руб. в текущих ценах), рынок обуви сжался на 13% (до 758 млрд руб. в сопоставимых ценах). Количество сетевых магазинов одежды в феврале 2016-го уменьшилось на 1,4% по сравнению с февралем прошлого года. Доля сетей, розница которых сократилась, составила 38,7%. По данным консалтинговой компании «Магазин магазинов», в июне 2014-го – июне 2015-го в России открылась 991 торговая точка, а закрылись 1024 (в аналогичный период годом ранее было открыто 1234 магазина, а закрыто лишь 314).
Согласно информации Российской ассоциации франчайзинга (РАФ), локальный франчайзинговый рынок снизил темпы прироста с +25% в 2014 году до +15% в 2015-м. Держатели бренда не в состоянии помочь франчайзи, у которых накапливаются убытки и долги. «Некоторые западные правообладатели, хоть и стараются поддержать своих российских партнеров и идут на различного рода послабления, одновременно все же ограничивают в количестве заказываемых единиц товара, – поясняет Екатерина Сойак. – Некоторые бренды просто не в состоянии обеспечивать своих франчайзи необходимым ассортиментом и концентрируются только на собственных магазинах. Есть еще одна особенность fashion-сегмента – не сильно высокий уровень владения навыками управления франчайзинговой сетью. Это всегда особенно остро ощущается во времена экономических потрясений».
Якоб Тресков, глава компании SOHO Fashion, добавляет: «Помимо этого на всех участников рынка давит фактор со сроками старта распродаж и размерами сезонных предложений, что естественным образом еще сильнее влияет на тренд снижения маржинальности бизнеса».
Оптимистичное начало
Расцвет франчайзинга в России пришелся на 2004–2006 годы и был напрямую связан с бурным строительством торговых центров, стимулировавшим дальнейший рост. По данным РАФ, в 2010–2015 годах российский рынок франчайзинга (по всем направлениям) вырос в 2,5 раза – с 18,5 тыс. точек готового бизнеса до более 40 тыс. «Появление качественных торговых площадей вызвало у предпринимателей необходимость поиска новых форматов торговли, – комментирует директор салона-магазина «ВолEx» Михаил Рудый. – Франчайзинг был очень привлекателен как безрисковый вариант вложения денег. Предприниматель получал готовый бизнес, защищенный от конкурентов в своем городе, поддержку головной компании и гарантированную окупаемость через год-два. Однако этот срок проходил, а прибыли у большинства франчайзи так и не появлялось. Росли арендные ставки, росла конкуренция со стороны новых торговых центров с подобными магазинами. Инвестиции в товар, оборудование, ремонт терять не хотелось, да и залог при расторжении договора с главным партнером не возвращался. Вот и тянул бизнесмен эту лямку, надеясь на чудо».
Еще в апреле 2015 года, выступая на форуме «Российский франчайзинг: антикризисная перезагрузка», Якоб Тресков прогнозировал, что к осени 2015-го не менее 20% франчайзи обанкротятся, а половина из них не выкупит товар коллекций сезона осень-зима 2015/16. Прогноз оказался оптимистичным. Актуальная ситуация напоминает о положении дел во франчайзинге в предыдущий кризисный период. «Кризис 2008 года все расставил по своим местам, – говорит Михаил Рудый. – Большинство приняло непростое решение и пошло на закрытие магазинов, кто-то сократил площади, пытаясь удержаться, или перебегал из одного центра в другой, желая любой ценой спасти бизнес». По данным Ассоциации предприятий индустрии моды (АПРИМ), в январе 2009 года оборот франчайзинговых магазинов снизился на 40% в Москве и на 45% в регионах, в то время как в собственной рознице – лишь на 10-15% в Москве и на 25–30% в регионах. Прежде всего этим обстоятельством объясняется, почему после 2008 года такие крупные игроки, как Gloria Jeans и Incity, перевели франчайзинговые магазины в прямое управление, стремясь оптимизировать издержки по развитию сети.
Прямой бизнес
Аналогичная тенденция наблюдается и сейчас. Итальянский аксессуарный бренд Piquadro в феврале-марте перевел в управление напрямую пять московских бутиков, открытых по франчайзингу. Немецкий люксовый производитель одежды Hugo Boss AG планирует в течение 2016 года поглощение франчайзинговых магазинов в России и открытие 10–15 собственных бутиков. Российская SOHO Fashion, развивающая сети магазинов обуви под вывесками Clarks и SOHO, также переводит франчайзинговые точки в прямое управление. «Несмотря на то, что франчайзинговые партнеры работают на более выгодных условиях, чем оптовые, сотрудничество с ними не приносит желаемой профитабельности дистрибьюторам, – поясняет Якоб Тресков. – Сейчас собственная розничная сеть является более стабильным источником дохода». По словам главы SOHO Fashion, франчайзер перенимает партнерский бизнес, чтобы обеспечить достойное присутствие розничных проектов SOHO и Clarks на рынке. «Сегодня мы вынуждены признать, что франчайзи не могут развивать бизнес, – констатирует Якоб Тресков. – Поэтому мы перезапускаем существующий магазин в регионе и улучшаем операционные показатели путем введения более строгой оценки и контроля за уровнем продаж на ежедневной основе с учетом всех влияющих факторов. А также меняем основные механизмы управления бизнеса, ускоряя его работу по всем направлениям: от поставок сбалансированного ассортимента до качества оценки работы персонала».
Екатерина Сойак обращает внимание на то, что наряду с экономическими сложностями игроки fashion-ритейла столкнулись еще и проблемой финансирования. «Банки, к сожалению, сейчас ужесточают условия кредитования даже со старыми постоянными клиентами, более того, меняют условия кредитования по текущим сделкам, – говорит генеральный директор EMTG. – Поэтому в сложившейся ситуации франчайзер концентрируется на собственных проблемах: сокращает издержки, оптимизирует сеть, закрывая нерентабельные собственные и франчайзинговые магазины».
Белорусская Silvano Fashion Group (SFG), владелец бренда женского белья Milavitsa, к началу года открыла шесть собственных магазинов в Москве, намереваясь развивать собственную фирменную розницу в России параллельно с франчайзинговой сетью. По тому же пути собирается пойти российский производитель одежды Bizzarro, открывший уже третий собственный магазин. А германский производитель одежды Tom Tailor Group предлагает переоборудовать франчайзинговые магазины закрывшихся в России брендов, чтобы увеличить собственную дистрибьюторскую сеть под брендами Tom Tailor, Tom Tailor Denim, Tom Tailor Contemporary и Bonita. «Даже крупные дистрибьюторы, имеющие собственные сети магазинов, испытывают трудности, так как вынуждены сохранять масштабы проектов в надежде увеличить долю на рынке в борьбе с конкурентами», – комментирует Якоб Тресков.
Суровая реальность
Некоторые франчайзеры спешат на освободившиеся места, ведя свою, не всегда честную, игру. «Кое-кто использует сложившуюся ситуацию в своих целях и наращивает франчайзинговую сеть, не требуя особого соблюдения стандартов и соответствия параметрам имиджевой составляющей», – говорит Екатерина Сойак. Ее слова подтверждает и Якоб Тресков: «Появляются новые мелкие игроки, которые зачастую работают, нарушая привычные нормы ведения бизнеса (в том числе законодательно): устраивают распродажи, часто раньше обычного времени старта продают товар, ориентируясь не на маржу и сохранение бизнеса, а на сиюминутную выгоду, стараясь тем самым максимально быстро конвертировать свой запас в деньги и не рассчитывая при этом на новые закупки и сохранение бизнеса».
Долгое время франчайзинг трактовался его участниками как панацея от всех бед и защита от любого кризиса. Бывший франчайзи Михаил Рудый с этим не согласен: «Лично мое мнение – франчайзинг это кабала, тотальная зависимость от чужих решений. Это копирование чужой идеи и подражание чужой концепции. И еще – это бизнес для ленивых, для тех, кто считает, что его инвестиции решают все, ведь проект дается готовым к употреблению. В этом-то и ловушка. Есть хорошая русская пословица: «Не в свои сани не садись». Если предприниматель не создал собственной бизнес-идеи, а решил взять чужую, то, скорее всего, его самого будут использовать в качестве дойной коровы».
Классическая модель франчайзинга, подразумевающая симбиоз крупного и мелкого бизнеса путем партнерства франчайзера и инвестора, подвергается серьезному пересмотру в новой экономической ситуации. «Все мы видим, что настоящее кризисное явление носит более глобальный характер и более крупный масштаб, нежели в 2008–2010 годах, – говорит Якоб Тресков. – Мы все понимаем, что находимся в новой системе координат, в новой реальности, поэтому вынуждены критичнее оценивать потенциал партнеров и инвестируем только в тех франчайзи, которые в сложившихся условиях способны сохранить прибыльность, по нашим оценкам».
Что же в такой ситуации остается франчайзи? «Бизнес – это прежде всего творчество, умение мыслить и придумывать новое, а не слепо исполнять указания франчайзера, сколько закупать, как выставлять, как работать с клиентами, – считает директор салона-магазина «ВолEx». – Да, вести бизнес в одиночку гораздо сложнее, но что может быть лучше личной свободы, понимания того, что идешь совершенно новым, никем до тебя не пройденным маршрутом! Именно это и может спасти в кризис. Ведь один из главных законов бизнеса – отличайся или умрешь».