Вадим Мерлис: «Хотелось бы, чтобы зарубежные бренды никогда не возвращались…»

Тема развития российских брендов обрела остроту минувшей весной, когда зарубежные компании стали одна за другой покидать Россию. Отечественные марки срочно меняют стратегии и стараются занять долю рынка — и наибольшие перспективы для них эксперты видят в среднем ценовом сегменте. О новой нише возможностей для бренда VADIM MERLIS, а также геополитике и экодизайне рассказал российский дизайнер Вадим Мерлис.

поделиться в vk поделиться в telegram

Какие изменения произошли в этом году с твоим брендом VADIM MERLIS?

Одним из главных нововведений стал экодизайн. Известно, что производство модной индустрии находится на втором месте по загрязнению окружающей среды. Я взял за основу идею вторичного использования одежды — апсайклинга, с помощью которого можно дать вещам новую жизнь, посмотреть на них с другой стороны. Дизайн-объект создается посредством преобразования старого. Нашу экоколлекцию мы представили на международной выставке Fashion Style Russia. У нас были опасения, что эту идею отвергнут — люди не поймут. Поняли! Мы заметили высокий спрос и интерес к такому виду одежды. А дизайнер Игорь Гуляев, увидев коллекцию, сказал: «Ребята, вы лучшие!»

Я, кстати, веду курс, который обучает юных дизайнеров технике апсайклинга, что позволяет им участвовать в неделях моды, учиться продажам, создавать свой экобизнес.

А как в твоих коллекциях отразилась нынешняя геополитическая тема?

Мода должна отражать то, что происходит в мире. На пригласительных на наш показ на недавней Московской неделе моды были изображены матрешки-хипстеры со слезами. У парней-моделей, вышедших на подиум, были нарисованы черные «нефтяные» слезы — это метафора борьбы за ископаемые ресурсы. У девушек были большие слезы в виде бриллиантов, черная траурная косынка и черные губы формы, как у матрешки.

Как повлияла новая ситуация на продажи твоего бренда?

На российский модный бизнес данная ситуация в целом повлияла позитивно. Иностранные марки, к которым привык средний класс, ушли с нашего рынка, из-за чего значительная часть вещей в этом ценовом сегменте резко исчезла. Я считаю, что сейчас самое время для процветания новых игроков, пока эту нишу не заняли крупные компании и бизнесмены. Молодые дизайнеры, если они вовремя сориентируются, могут занять основную долю рынка. Не нужно бояться, что не будет клиентов. Посмотрите на нас — люди интересуются новым и готовы покупать.

Честно говоря, хотелось бы, чтобы зарубежные бренды никогда не возвращались.

С какими трудностями твой бренд столкнулся в производстве?

Ни с какими! У нас не возникло каких-то сложностей в производстве одежды. Сейчас я развиваю тему экомоды, поэтому поставки тканей для нас не так уж важны.

Я бы не сказал, что вообще есть какие-то трудности с текстилем и материалами. Основной поток — и для люкса, и для среднеценового сегмента — идет из Китая и Турции. Что нам мешает делать у них закупки? Я считаю, что те же итальянские ткани не уступают азиатским и восточным производствам, поэтому смысла переплачивать не вижу.

Как изменился объем производства твоего бренда?

Мы делаем неповторимые вещи, следуя дизайнерскому, особому подходу. У нас нет сейчас конвейера, направленного на массовые продажи (особенно в экопроекте). Мы берем рубашку, например, джинсовую, желтую, синюю — делаем апгрейд и получаем новую вещь. Моя концепция — это стритстайл с винтажом: можем взять какую-нибудь новую одежду, старые ткани, соединить их и получить юбку. Поэтому все артикулы у нас выпускаются в десятках единиц.

На какую сумму рассчитывать, покупая вещи у тебя в магазине?

У нас клиентоориентированный бренд. Я делаю вещи по разным ценам, чтобы большая часть людей могла их купить. В среднем — 5000 — 15 000 рублей. Есть и за 20 000 — 25 000. Моя одежда — про эмоции. Вещи у нас не все слишком практичные, но их покупают не из-за того, что «теплая кофта, будет греть». Наши клиенты чаще говорят: «Ух ты! Футболка с кроликом Playboy и клетчатой рубашкой — нигде не видела такого, надо брать». Тут важен эмоциональный аспект. Поэтому клиент иногда приобретает одну вещь, а бывает, и шесть артикулов сразу.

Как теперь планируешь развивать свой бренд?

Из-за того, что многие магазины иностранных брендов закрыты, места в торговых центрах пустуют. Арендодатели готовы на любых условиях принимать новые бренды, предпринимателей, шоурумы. Я хочу возобновить розничную торговлю, открыть новые точки продажи. Пока в свободные локации не пришли такие магазины как O`stin или Zarina, нужно занимать их.

В России открыта ниша возможностей, в отличие от стран Европы и Америки, где из-за инфляции никто не хочет сейчас покупать одежду, а бренды привыкли делать ее в больших количествах. У нас же — нехватка одежды. Поэтому надо двигаться вперед, пока места не заняли сетевые гиганты, которые развернутся и не дадут развиваться начинающим дизайнерам.