Шаманство вязания
Вся моя трикотажная история – про то, как быть собой. Три года назад я переехала из Москвы в Геленджик, и это здорово изменило весь мой уклад жизни. Полтора года назад поняла, что больше всего на свете хочу вязать одежду. Трикотаж – мой пунктик. Вся эта магия вязаного полотна и вообще вязания, сам процесс, когда петля растет из петли и превращается в вещь – меня зачаровывает страшно. Это настоящее шаманство, хоть в ручном вязании, хоть в машинном.
Сначала я связала себе кимоно, оно понравилось подругам, и как-то все стремительно завертелось с бюджета в 19 тысяч рублей – я поняла, что могу сделать больше. Решила вязать то, что интересно мне самой. Я изучила рынок – было очень много базового трикотажа и конъюнктурных предложений. А мне хотелось идти своим путем, делать так, как я считаю нужным. Поэтому у меня такой ассортимент: вязаные кимоно, бомберы, палантины, фраки, платья – такие, олдскульные.
Следующий принципиальный момент – использовать отечественное сырье. Мне давно не давал покоя вопрос «чем наша пряжа хуже?». Понятно, что у нас нет (и не будет еще очень долго, лет 50 точно, по самым оптимистичным прогнозам) своего сырья уровня Loro Piana или Missoni, что мы не производим, к примеру, бэби-кашемир. Но для верхней одежды отечественное сырье точно должно сгодиться, считала я. Используя его, решила делать понятные, не требующие применения высоких технологий вязаные пальто, кардиганы, палантины и всевозможные накидки.
Красочный жаккард, оригинальные узоры (типа нарисованных дочерью гуманоидов) – мне казалось, что я придумала жизнеспособную историю. Конечно, как и все новички, я набила себе все шишки, которые только можно было набить. И в итоге от первоначальной концепции пришлось отказаться: работать только на отечественном сырье невозможно. Особенно это стало понятно летом, когда я начала делать доступную линейку пляжной одежды и взялась вязать ажуры.
Сейчас я использую российскую пряжу (главным образом, Семеновской фабрики) и итальянскую. Летом планирую тестировать турецкую и частично использовать итальянский хлопок.
Разумеется, сырье – одна из главных проблем. Например, до кризиса я успела купить хорошую итальянскую шерсть с шелком в интернет-магазине – сегодня приобрести такую, увы, не представляется возможным. А ведь благодаря этой шерсти мои фраки получались абсолютно невесомыми, пластичными, гладкими и тактильно совершенно эротичными. Пришлось и тут корректировать концепцию, искать компромиссы – итальянская полушерсть на твердую четверку, никакого ручного декора.
Чаще всего, покупая сырье, я присоединяюсь к ателье, где размещаю заказы на пошив – ведь у меня нет необходимости в таких объемах шерсти, которые отгружают фабрики. Мой тираж – 5-20 единиц. А так как вяжу я преимущественно многоцветные жаккарды, то получается, что мне нужно 5 кг пряжи одного цвета, 7 кг – другого и т. д.
Я пишу об этом так подробно, потому что многие начинающие, у кого нет опыта, считают: успех это явление мгновенное – выложил в Instagram вещь, накрутил лайков, вышел в топ, и все, руби бабло. Это не так.
Теперь о производстве. Это вторая гигантская проблема: такие мелкие сошки как я неинтересны крупным фабрикам и ателье, которые выживают за счет заказов оптовиков.
Я долго пыталась изменить ситуацию, искала различные производственные площадки, и потом честно ответила себе: моя марка – это я сама, и пока большее я не потяну. Я сама себе пиарщик, арт-директор, модельер. Сейчас у меня формат такой: я рисую-придумываю и отвязываю очень небольшие тиражи для двух сезонных коллекций в год. Упор делаю на штучность: у меня много ручного труда, много моделей, которые вообще не повторяются. Мастеров вязания нахожу везде, в том числе в Геленджике. Работаю с надомницами – иногда это совсем старенькие бабушки, которые вяжут крючком и на спицах.
Но основа марки – машинный кроеный трикотаж. Коллеги по цеху знают, что создавать отдельный жаккард (эту программу специально разрабатывает программист) для десяти единиц – неоправданно дорого. Иногда работа над одним жаккардом занимает три месяца, потом еще месяца два я могу добиваться идеальной посадки – то есть это больше эксперимент, нежели бизнес.
Однако я принципиально не хочу работать с готовым полотном. Для меня крайне важно создать вещь от начала и до конца – придумать узор, отвязать, собрать, сложить вещи в капсулу, потом придумать, как это подать, как передать то послание, которое я заложила в вещь. Я создаю все этапы полного цикла, и это очень увлекательно.
Меня сильно вдохновляет природа Кубани. Сходишь в горы – а там такие краски! Мне нравится работать с цветом. Часто я составляю коллажи из лепестков цветов – в природе удивительным образом все друг с другом сочетается. Наверное, когда-нибудь специально создам монохромную коллекцию, просто ради опыта, но вообще мне интересна игра с цветом.
Я стартовала в 35, в этом возрасте многие уже имеют за плечами внушительный багаж. Моя мечта – работать над регулярным трикотажем, осваивать новые технологии, экспериментировать с формами. Я хотела бы пройти стажировку в крупном трикотажном доме и стать профессионалом такого уровня, чтобы выйти на международный рынок. И верю, что упорство, даже настырность, работоспособность и почти маниакальное желание приведут меня к цели в ближайшие пять-десять лет.
