Границы формального

Маркером смены поколений, задающих тон в мужской моде, стала трансформация формального костюма. Возможно, скоро наступит тот миг, когда костюм, выполненный по всем сарториальным канонам, признают рудиментом, в котором нет никакой необходимости.

Главное трейд-шоу Европы Pitti Uomo – где за тенденциями охотятся не только на стендах, демонстрирующих новейшие коллекции, но и буквально вокруг них, – показало, что интерес к парням в отменно сшитых костюмах несколько поутих. Стрит-фотографы обратили внимание на других персонажей – одетых альтернативно и, главное, по погоде (столбик термометра в летней Флоренции поднимается выше 30°C) в легкие спортивные вещи, джинсовые шорты, свободные рубахи, комбинезоны и новомодные пижамные комплекты. На фоне предыдущего поколения «парней Питти», облаченных в костюмы-тройки с сопутствующими стилю деталями – всеми этими шелковыми галстуками, декоративными булавками, шляпами, тростями и цветными носками – неформальные новички выглядели неожиданно свежо. А еще – сигнализировали о нарастающей тенденции «костюм, до свидания».

Времена меняются…

«Убийцами» формального костюма стоит считать представителей поколения Z, которые относятся к одежде проще и даже пренебрежительнее. Причин тому много. Во-первых, благодаря интернету и мобильным технологиям распространилась возможность работать из дома или из любой точки мира, а не посещать офис ежедневно – что, определенно, упрощает дресс-код. Во-вторых, когорта юных бизнесменов во главе с Марком Цукербергом отлично ладит с языком программирования и умеет считать миллионы, но при этом далека от желания (да и чего уж там, от необходимости) подбирать цвет галстука в тон рубашки. В-третьих, усилилась скорость в передвижениях, развивается культура путешествий, все повально увлечены спортом и активным отдыхом, что также не способствует популярности костюма, заковывающего в рамки как в прямом, так и в переносном смысле.

Поколению с иным стилем жизни и другими эстетическими ориентирами уже непонятен смысл формального костюма как одного из надлежащих правил игры, все еще действующих в политике или большом бизнесе, но отступающих по многим другим фронтам: от офисной одежды до торжественных мероприятий – везде теперь есть адекватная ситуации и сезону альтернатива. Молодежь воспринимает костюм, скорее, как способ создания образа – чему научили в том числе и «парни Питти», наряжающиеся исключительно для того, чтобы покрасоваться. Кстати, там же, на Pitti Uomo, прогулявшись по стендам итальянских сарториальных марок, можно увидеть, как трансформируется классический костюм, и особенно пиджак. Он становится все легче, пластичнее – из его внутренностей исчезают многочисленные уплотнения и дубляжи, а подкладка иной раз и вовсе не появляется. Для пошива все чаще выбираются мягкие, рыхлые и эластичные материалы, способные превратить пиджак в подобие уютного джемпера; а ведь это главное условие для сохранения тех или иных артефактов в активе современной одежды – в первую очередь они должны быть удобными.

Еще один тонкий момент. Устоявшиеся за многие годы традиции изготовления костюмов подразумевали почти хирургическое вмешательство в мужскую фигуру: классические пиджаки уподоблялись женским корсетным платьям, которые где надо утягивали, где надо поднимали и увеличивали, – то есть были направлены еще и на то, чтобы скульптурировать торс, делать его более статным и пропорциональным. В настоящее время образец голливудской монументальности тела уже не котируется среди молодежи – новое поколение предпочитает более спортивный тип фигуры, а проблему стройности решает не у портного, а в спортзале.

…Костюм остается

Словно бы в насмешку над общепринятым формальным стилем в дизайнерских коллекциях представлены классические костюмы ярких и даже кричащих расцветок, пестрые, рябые, с «дикими» цветочными узорами, сложными жаккардами и принтами. Но даже если оставить в покое Gucci с его явным стилистическим перебором – редкий мужчина, особенно далекий от флорентийских модных традиций, согласен на такие гротескные образы. Потому дизайнеры пытаются нащупать новые жизнеспособные ходы, которые могут поддержать угасающий интерес к костюму. Одно из самых интересных решений показывает Крис Ван Аш. Он берет за основу характерный для Dior Homme слим-силуэт пиджака, обогащает его контрастными строчками, машинной вышивкой, металлическими заклепками и внезапно прибавляет укороченные панковские брюки. Чаще всего адептам тейлоринга приходится довольствоваться работой с пропорциями и отдельными деталями: так, в этом сезоне лацканы становятся шире, плечи тоже, брюки приобретают объем, появляется больше кэжуальных материалов и накладных карманов. Canali показывает пиджак из светлой текстурированной шерсти с контрастным шалевым воротником, как у смокинга. Pal Zileri тоже эксплуатирует этот непопулярный воротник – но, впрочем, принципиально не меняет костюмную базу.

Зато имеется другая заметная и крайне важная тенденция – срастание классического пиджака со спортивными элементами: в отдельных случаях он приобретает капюшон, хлястики, объемные карманы, вставки из трикотажа, утепленную подкладку и прочее. Вообще, для молодых дизайнеров вроде Кристофера Кейна пиджак – это возможность дать молодежи поиграть во «взрослые игры». Поэтому на первый план выходят модели oversize, которые вызывают трогательные ассоциации с одеждой «с папиного плеча» и хорошо сочетаются с кроссовками. Подобный стиль предлагает и стрит-ориентированная марка Public School, в коллекции которой большой черный пиджак «оформлен» рваным краем борта и лацкана. Имеются и обратные примеры влияния тейлоринга на молодежный стиль: например, лондонский лейбл L’Estrange, стартовавший в 2013 году, выпускает джемперы-худи для новых придирчивых потребителей: с детализированным подходом к дизайну и высоким уровнем качества. В некоторых моделях марки имеются ироничные элементы – прорезные карманы с листочками и клапанами, совсем как у настоящего пиджака, намекающие на то, каков он, новый дресс-код молодого человека.