Разбудите кутюр

Высокая мода оказалась в двусмысленном положении. С одной стороны, ее толкает в бок современный «носибельный» дизайн, динамичный, технологичный, меняющийся; с другой – тормозит необходимость отвечать на запросы постоянных клиенток кутюра, которые, как правило, не тянутся к авангардным решениям, а выбирают традиционную роскошь.

Летняя сессия Paris Fashion Week Haute Couture открылась показом самой горячей на сегодня марки Vetements – никакого отношения к кутюру, правда, не имеющей. Для Демны Гвасалии это был шанс утвердить свой авторитет в мире пусть не высокой, но большой моды, а для Синдиката Haute Couture – подогреть интерес к Неделе, показы которой все чаще вызывают зевоту.

Французский Дом Givenchy вообще не стал тратиться на отдельный показ. Рикардо Тиши и компания продемонстрировали линейку женских платьев вместе с мужской коллекцией, показанной на соответствующей Неделе моды. При этом никого не смутил тот факт, что мужская коллекция разработана к будущему весенне-летнему сезону, а женская кутюрная – к осенне-зимнему. Видимо, на фоне общей экономии средств (а создание коллекций высокой моды – внушительная статья расходов для модного Дома) это мало кого волнует.

Современную высокую моду сложно развернуть лицом к современности – учитывая, что ориентирована она в основном на частных клиентов, и нужно принимать во внимание, например, вкусы женщин с Ближнего Востока, которые входят в число наиболее активных потребителей кутюра. И все-таки весь финальный год работы Рафа Симонса в Dior аналитики отмечали рост продаж в том числе кутюрной линейки – а ведь Симонс был тем, кто смело модернизировал канонический образ Дома, не скатываясь ни в театральность, ни в лаконизм, ни в остромодную «уродливость». Стало быть, такой вариант развития событий вполне возможен – при наличии достаточно чутких и интересующихся особенностями нынешнего дня дизайнеров. А уж необходимый бэкграунд в виде мастерских с многолетней историей и традициями шитья, с умелыми мастерами и современными технологическими возможностями, безусловно, имеется. Так, может, пришла пора запустить в Дома высокой моды дизайнеров-авангардистов вроде Джонатана Андерсона и Фиби Файло?..

Еще одной важной новостью сезона стал переход итальянки Марии-Грации Кьюри из Valentino в Dior. Можно предположить, что стиль марки станет более мягким и романтичным – но скажет ли «первая женщина в истории Дома» действительно веское слово в современном дизайне?

Тем временем Виктор Хорстинг и Рольф Снорен, несколько сезонов назад отказавшиеся от линии prêt-a-porter в пользу «чистого искусства», для очередного шоу переработали свои старые коллекции, создав из них новые модели – как обычно, достаточно безумные и трудно применимые к жизни. Такой «авторесайклинг» прозвучал 

некой пародией, наталкивающей на мысль: а стоят ли подобные fashion-объекты того, чтобы воспроизводить их снова и снова?

И, наконец, обобщающий вопрос: чем сегодня может стать кутюр – если не авангардом дизайна? Например – почему бы и нет – он способен служить своего рода «техническим каноном» в эпоху, когда качество изготовления опускается все ниже. Достаточно подойти к витринам Gucci, чтобы увидеть неровные отделочные строчки и криво притачанные детали. Между тем, одежда должна эволюционировать в сторону технологичности, а значит, и качественности, должна накапливать и совершенствовать предыдущий опыт производства – а не отрицать его. В этом смысле кутюр мог бы стать той основой, которая не даст мастерству расшататься.

Сейчас все больше молодых дизайнеров обращается к традициям ручной работы, стремясь сделать одежду индивидуальной и «одухотворенной» – в противовес усталости от безликого масс-маркета. А ведь именно кутюрные мастерские помогают поддерживать огонь ремесленных традиций. Карл Лагерфельд, обустраивая шоу Chanel, показал это более чем наглядно: дефиле прошло в импровизированной мастерской, на фоне манекенов, швейных машин и непосредственных участников процесса – мастеров, создающих кутюрные коллекции. Если подытожить, что именно традиции ремесла, а не дизайн, являются наиболее ценным активом нынешней высокой моды, то метафора получилась весьма удачной.